Крах во спасение

Статьи

В слове «банкротство», которое ассоциируется с крахом, сегодня слышится надежда на спасение. Вот только кто и как воспользуется этим шансом? В атмосфере всеобщего недоверия кредиторы опасаются остаться ни с чем из-за возможной эпидемии лжебанкротств. А должников беспокоит, что стандартная «оздоровительно-очистительная» процедура обернется для них потерей бизнеса.

Все против всех

Кризис превратил банкротство из экономической процедуры в предмет шантажа и спекуляций. Представители крупного бизнеса нередко используют перспективы своего банкротства как козырь в переговорах с властями: мол, если не окажете финансовую поддержку, тогда обанкротимся, и всем только хуже будет – люди окажутся на улице, обострится социальная напряженность. Банкиры не исключают того, что корпоративные клиенты захотят использовать банкротство для ухода от платежей по кредитам. Деловые партнеры все чаще обвиняют друг друга в попытке кинуть «ближнего своего» посредством обращения в арбитраж для чистосердечного признания собственной несостоятельности. Должники подозревают кредиторов в намерении захватить их бизнес, приобрести «за копейки» привлекательные активы.

Власть, как обычно, обещает держать руку на пульсе. Правительство Нижегородской области создало наблюдательный совет, призванный бдительно следить за ситуацией вокруг каждого предприятия, попавшего в процедуру банкротства, с целью недопущения лжебанкроств.

Новые банкроты

Уже в IV квартале прошлого года, по данным Торгово-промышленной палаты Нижегородской области (ТПП НО), наметилась тенденция к увеличению количества возбуждаемых дел о банкротстве. Если в ноябре 2008 г. по решению областного арбитража были введены процедуры банкротства в отношении 28 юрлиц, то в декабре – уже в отношении 73 компаний. В общем количестве дел возросла доля банкротств по инициативе самих должников. По данным регионального правительства, по состоянию на начало 2009 г. в различных стадиях банкротства в Нижегородской области находились 876 организаций и индивидуальных предпринимателей, в том числе в процедуре наблюдения – 206, во внешнем управлении – 5, в конкурсном производстве – 665. Еще зимой председатель общественного комитета по антикризисному управлению и финансовому оздоровлению при ТПП НО Александр Иванников предупреждал, что во II и III кварталах нынешнего года процесс банкротств обретет массовый характер.

Символичным оказалось выступление директора мебельного предприятия ООО «Эпром» Игоря Головача на февральском общем собрании членов ТПП НО. Бизнесмен поведал, что дефицит кредитных ресурсов и непонимание со стороны банка-партнера привели его компанию, успешно развивавшуюся на протяжении 10 лет, в состояние банкротства. Резкое повышение процентных ставок и ухудшение условий погашения кредитов, нарушение цепочки взаиморасчетов между контрагентами привело бизнес к вымыванию оборотных средств, а переговоры о реструктуризации задолженности не дали результатов. Сейчас компания находится в процедуре банкротства. Руководство отказывается от комментариев относительно дальнейшей судьбы производственного предприятия Приокского района и его 350 работников. Тогда, зимой, предприниматель предрек волну банкротств. И, судя по всему, не ошибся в предположениях.

Сегодня страницы центральных СМИ, публикующих сведения о несостоятельности, напоминают хронику неудачных боевых действий: «признан банкротом», «открыто конкурсное производство» и т.д. В списках – металлурги, аграрии, коммунальщики, представители пищепрома, транспортные фирмы, автоперевозчики, строители… Волна банкротств накрывает предприятия реального сектора экономики, имевшие, казалось бы, достаточный запас прочности, чтобы спокойно пережить глобальные потрясения. Среди наиболее известных региональных банкротств «нового времени», получивших широкий резонанс, – Горьковский металлургический завод, ОАО «Втормет», компания «Гринтаун».

По прогнозам председателя Высшего Арбитражного суда РФ Антона Иванова, количество банкротств в нашей стране в ближайшее время возрастет на 30-40%. Заместитель председателя Арбитражного суда Нижегородской области Владимир Гущев предполагает, что рост числа гражданских дел о неисполнении договоров и взыскании задолженности, с которыми все чаще сталкиваются суды, может повлечь за собой увеличение количества банкротств.

Процесс в деталях

Обратиться в арбитраж с заявлением о признании предприятия банкротом может кредитор или сам должник. Однако недостаточно просто прийти в суд, чтобы автоматически стать банкротом, да и подача заявления в арбитраж на нарушителя финансовых обязательств – это еще не гарантия взыскания долга.

Как подчеркивает генеральный директор компании «ТМ-Сервис» Юлия Крузе, банкротством юрлица является признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам или исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (налоги, сборы в бюджет и государственные внебюджетные фонды). При этом объем требований должен составлять не менее 100 тыс. руб.

Наличием признаков банкротства по закону считается неисполнение должником обязательств или обязанностей в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть выполнены. Арбитражный суд выносит определение – отказать в приеме заявления или ввести на предприятии процедуру наблюдения и назначить временного управляющего.

Во время процедуры наблюдения устанавливаются кредиторы, размер их требований, формируется кредиторский реестр, проводится финансовый анализ фирмы-должника, взыскание по исполнительным документам приостанавливается. Руководитель компании не отстраняется от должности, однако крупные сделки, в том числе с недвижимостью, осуществляются с согласия временного управляющего. После созыва первого собрания кредиторов и рассмотрения дела о банкротстве в арбитраже, события могут развиваться по нескольким сценариям.

Вариант первый – должник признается банкротом, открывается конкурсное производство, во время которого органы управления компании отстраняются от власти, проводится инвентаризация и оценка активов с последующей продажей имущества и, наконец, удовлетворение требований кредиторов в порядке очереди. Обычно логичным завершением этого процесса является ликвидация фирмы-должника.

Вариант второй – внешнее управление. Во время этой процедуры руководитель компании отстраняется от должности, вводится мораторий на удовлетворение требований кредитора, арбитражник реализует план внешнего управления. Если не получилось восстановить платежеспособность фирмы, открывается конкурсное производство, в случае удачи – производство по делу о банкротстве прекращается.

Третий вариант – процедура финансового оздоровления, предусматривающая предоставление третьими лицами обеспечения не менее чем на 120% обязательств должника и реализацию графика погашения задолженности. Оздоровление тоже может иметь для предприятия разный исход.
Впрочем, как подчеркивает г-жа Крузе, следует помнить, что на любой стадии процедуры между должником и кредиторами может быть заключено мировое соглашение, прекращающее производство по делу о банкротстве.

Судьба должника

Судьба банкрота зависит от многих факторов – от состояния, в котором предприятие вошло в процедуру банкротства, особенностей долговых обязательств, ситуации на рынке, квалификации и добросовестности арбитражного управляющего и поведения кредиторов. Оптимальная ситуация, когда интересы сторон – должника и кредиторов – совпадают.

Намерения у кредиторов могут быть разные, но, по большому счету, они сводятся к одной цели – получить свои деньги, если не полностью, то «хоть что-то». Должники, подающие в суд заявления о получении банкротского статуса, как правило, хотят побыть в процедуре года полтора, чтобы очиститься от долгов. Как утверждает арбитражный управляющий НП СРО «Гарантия» Валерий Торгашев, сегодня многие заявители хотят выиграть время, получить мораторий на удовлетворение требований кредиторов, а впоследствии, когда рынок пойдет вверх, продать имущество подороже и рассчитаться по долгам. После завершения процедуры банкротства долги считаются погашенными, и можно начать жить с чистого листа. Поэтому когда глава фирмы заявляет, что у его компании нет иного выхода, кроме банкротства, он зачастую прекрасно осознает, что никогда не сможет расплатиться со всеми кредиторами.

Однако, как отмечают эксперты, далеко не всем должникам удается воплотить в жизнь свои намерения – восстановить платежеспособность или, пройдя чистилище банкротства, начать жизнь заново. Да и редкий кредитор получает назад свои деньги – частично или в полном объеме.
«Как действующий арбитражный управляющий я должен отметить, что, к сожалению, предприниматели часто не видят всего комплекса проблем, которые стоят перед ними в условиях кризиса», – рассказывает г-н Иванников. По его словам, в первую очередь необходимо грамотно оценить ситуацию, чтобы понять, перешла компания грань платежеспособности или нет. Если Рубикон пройден, тогда можно вести речь о банкротстве, дающем некоторую надежду на финансовое восстановление.

Беда в том, что подавляющее большинство компаний, входящих в процедуру банкротства, чаще всего являются кандидатами на ликвидацию – их имущества едва хватит на вознаграждение арбитражника, оплату процедурных процессов и, если останется, на частичное удовлетворение притязаний кредиторов первой очереди. Для восстановления платежеспособности требуются меры кардинальные и дорогостоящие – например, такие как обновление основных фондов, выход на новые рынки, перепрофилирование и т.д.

Для решения подобных сверхзадач банкроту нужны инвестиции. Но в кризис мало кто рискнет связываться с должником, даже если он имеет отдаленные перспективы, а в недавнем прошлом был успешен.

Законный шанс

Оценивая правовые возможности спасения бизнеса путем банкротства, многие эксперты утверждают, что законодательство дает должникам шансы на восстановление, а кредиторам обещает защиту их интересов, но здесь многое зависит от арбитражного управляющего – главного действующего лица процедуры банкротства.
«Начинается война за назначение арбитражных управляющих. Она и раньше была, но не столь жесткая, – отмечает г-н Иванников. – Арбитражный управляющий действует в интересах заявителя, хотя по логике вещей должен руководствоваться исключительно законом. Он должен быть достаточно квалифицированным, чтобы понимать все возможности процедуры банкротства, в том числе для выхода из кризисной ситуации. Ведь можно на 1,5-2 года «заморозить» долги и в течение этого срока решить проблемы и с кредитными организациями, и с налоговыми органами. В этой части не у всех управляющих достаточно знаний». Сейчас, как подчеркивает Александр Иванников, многие банки и представители госвласти с пониманием относятся к добросовестным должникам – есть отдельные примеры, когда кредитные организации идут на реструктуризацию долгов, предоставляют кредитные каникулы.

Среди кредиторов и должников ведется множество разговоров о том, что это только на Западе банкротство дает шансы восстановить платежеспособность, сохранить бизнес и рассчитаться с долгами. В России же все наоборот: банкротство – это шанс уйти от долговых обязательств или захватить привлекательные активы. Действительно, существуют схемы, позволяющие сторонам манипулировать долговыми обязательствами, – например, обременение фирмы искусственной задолженностью, попытка внедрения в реестр дружественных банкроту кредиторов для списания долгов, преднамеренное выведение активов до инициирования процедуры банкротства. Однако эксперты, чья профессиональная деятельность непосредственно связана с финансовым оздоровлением, считают, что «демонизация» банкротства во многом спекулятивна. На чем основана такая точка зрения?

Во-первых, нынешнее законодательство о банкротстве жестко и четко регулирует все процедурные процессы, в том числе организацию торгов (во время которых, как подозревают должники, их имущество продадут «за копейки»). По крайней мере, то, что было возможно еще лет 8-10 назад, сегодня осталось на страницах истории.

Во-вторых, последние законодательные изменения защитили права залоговых кредиторов, поэтому банки, как считают эксперты, зря опасаются остаться ни с чем.

В-третьих, усиление госконтроля за банкротящимися фирмами и бдительность самих кредиторов по отношению к своим должникам минимизируют возможность злоупотреблений со стороны арбитражников, а также снижают риски преднамеренных банкротств (кстати, за них предусмотрена уголовная ответственность). В таких условиях вряд ли среди арбитражных управляющих, которые считаются профессионалами высокого полета, найдутся желающие, готовые ради сиюминутного выигрыша (пусть даже крупного) поставить на кон свою репутацию и карьеру.

При подготовке статьи использованы материалы круглого стола «Антикризисный штаб», организованного ГК «ИНТАЛЕВ»

Фото: imxoteb.com